Гомельский священник рассказал о днях, проведенных в ИВС

| Выбары 2020

После 25 суток задержания вышел на свободу протоиерей Владимир Дробышевский. Своими мыслями от проведенных в ИВС дней священник поделился на своей странице в Фейсбук.

«Может, у меня возраст «такой» подошел, может, это уже пресловутый «дар слез» догнал, может, личный уровень сентиментальности критической массы достиг (хотя, вроде, не особо подвержен). Скорее всего, это нормальная «ненормальная» реакция на текущую действительность. То плачешь от боли соотечественников, физически ощущая ее; то от нестерпимой волны гордости и благодарности: за невероятные подвиги поддержки, красоты и креатива поступков и форм солидарности. Столько раз на дню приходится сдерживать такие разные, но такие «беларуские» слезы…


Вот сейчас ездил с детьми в магаз за продуктами. Пытаюсь привыкать к открытым пространствами и принуждаю себя выходить из дома. При входе в магаз, в торговом зале, на выходе знакомые и совсем не знакомые люди: кто просто улыбается и кивает, кто подходит пожать руку или сказать пару слов, кто с открытыми радостными лицами: «рады вашей свободе»; кто, сдерживая слезы, несет в себе созвучную боль за знакомых или совсем не знакомых «героев» новостей. А меня еще стало и немного «дергать током»: ведь среди нас, в этих же магазинах, за этими же кассами, ходят, выбирают покупки, расплачиваются закончившие свою рабочую смену конвоиры, тюремщики, следователи, участковые, омоновцы, судьи. И все они (по их словам) — я спрашивал — спят спокойно, и совесть их не мучает.

В Советском РОВД, откуда меня арестовывали и под конвоем везли в суд, на стене в ментовском кабинете висит текст в рамочке: «кодекс чести офицера русской армии 1804 года». И из троих молодых «маскированных обитателей» кабинета один (как раз «под» текстом кодекса чести) откровенно и нагло хамил и врал в лицо моему адвокату, и прямо места себе не находил, прям очевидно крутило его, так ему хотелось меня поддеть, задеть, унизить именно как священника. И это тоже беларусы… нам дальше и с ними продолжать как-то жить…».


Спустя пару дней священник добавил свои рассуждения о белорусском правосудии:

«После первой отсидки, когда я думал, что выхожу на волю, в ИВС уже точно знали, что меня привезут к ним обратно! В чем тут дело. То, что меня везут на суд — это они знали: конвой ждал меня и приказ (или что там у них) о доставке в суд им был известен. Это понятно. Но — то, что я вновь получу на суде сутки, а не штраф (к примеру), им никак не могло быть известно. Теоретически ведь могли и вообще оправдать. Это было бы естественно и логично в любой правовой стране. Но мы же в лукашисткой беларуси, детка! Откуда я делаю такой вывод: об уверенности начальства ИВС о продлении моего заключения?


Первое: 
в суд едешь со всеми своими вещами. В нашем этапе женщина получила на суде штраф, забрала вещи из конвойной комнаты и сразу же ушла. Но мне в ИВС не стали отдавать мою почту. Несмотря на мои решительные призывы. Письма почти всю дорогу разрешали оставлять в камере (только в последние дни второго срока отчего-то стали вечером забирать всю пришедшую почту), а вот открытки забирали изначально (вероятно, из них можно как-то делать заточки или еще что-то опасное). Открытки-то я и просил мне отдать. Тщетно. Только в конце второго срока отдали.

Второе: в первую отсидку у меня не забирали материал на ДНК. Это вообще отдельная история. Уверен, что это не законно. Но не успеваешь там среагировать, что с тобой собираются делать и как себя вести. Я видел, что у людей из камеры брали на ДНК материал, и уж было решил, что меня как-то пропустили. Ага! Пришли во время второго срока и отобрали. Выводят из камеры. Никаких комментариев или объяснений. «Откройте рот». «Медсестра» в рот сует ватную полочку, проводит по щеке изнутри, заворачивает палочку в бумагу, уходит. Тебя заводят назад в камеру. Так что приговоры, их количество и «качество» уже заранее известны всей цепочке этой системы кривосудия».

Владимир Дробышевский, отбыв первоначальные 10 суток, не вышел на волю, поскольку получил еще 15 суток по новому административному делу.

Флагшток